Записки архимандрита
Иоанна (Крестьянкина)
Страшный суд
«И если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?» Взгляни же на своё бедственное состояние, несчастная моя душа! Господь назначил тебя быть избранным Своим сосудом. Но избранный Господний сосуд наполнен горькой и ядовитой отравой, умерщвляющей добродетель. Храм Господень, обиталище Святого Духа, превращён в место нечистот. И Святой Дух, видя, что ты не внимаешь Его святейшим внушениям, а даёшь место миру и злому духу, покинул тебя, гнушаясь твоей нечистотой. Кому ты сегодня подобна, окаянная душа моя? Некогда твоё достоинство не имело цены, ты была подобна своему Создателю, а ныне ты уподобилась начальнику грехов, положившему на тебя свой образ – образ ненависти, злобы, несправедливости. И, ослеплённая множеством грехов, ты ещё смеешь надеяться на Божие милосердие. Да, Бог милосерд безмерно, но Он насколько милосерд, настолько же и справедлив.
И чем больше Он ради тебя претерпел мучений и сотворил благодеяний, тем строже Он сыщет за твои грехи, за твою измену.
Господь из ничего сотворил тебя подобной Себе, избрал Своей невестой, а ты, презрев такие благодеяния, оставляешь Бога и предаёшь себя врагу Божию и своему врагу.
Подумай, если множество ангелов за один только грех соделались злыми духами, то что ожидает тебя, душа моя, отягчённую безчисленными грехами. На Страшном суде Господь без слов увидит, чей образ носишь ты, и вечная учесть твоя будет определена.
Убойся, душа моя, родная моя, такого великого бедствия, тогда «не будет места покоя для ноги твоей», и прожитая тобою жизнь всегда будет пред очами твоими, и непереносимые угрызения совести станут для тебя страшнее «червя неусыпающего»… Думай, думай же теперь, пока ещё не поздно, где тебе лучше оплакивать грехи своей ветреной молодости, гордого мужества и ветхой старости, – здесь, сейчас, перед Распятием Спасителя или там, в безнадёжности, в присутствии злорадствующих о твоей беде злых духов.
Не думай, что, греша, ты избежишь гнева Божия. «Сто крат опаснее, когда Бог долготерпит и отлагает наказание, нежели скоро наказывает, ибо умножатся мучения грешника во аде за то, что не был он наказан за них в своё время», – говорит святой Златоуст.
Развращённый путь человека чужд Господу. И кто бездумно идёт по пути порока, тот непременно в конце концов впадёт в бездну погибели. Сами злые дела влекут за собой несчастья: «бездна бездну призывает». Для злой жизни и смерть злая. «Суд без милости не оказавшему милости!» – такой приговор вынес всем немилостивым Сам Господь. О, какая страшная мысль! Она как стрела поражает сердце. Но что же делать? Когда язва гноится, нужны не лёгкие смягчающие средства, а огонь и железо. Мы должны говорить и говорить без страха и стеснения, невзирая ни на кого.
Невоспитанные юноши – кони необузданные, слепцы без поводыря, овцы, заблудшие в погибель. Неисправимые миряне, состарившиеся более во грехах, чем в годах, потерявшие страх Божий. Бог и Церковь призывают вас к покаянию, обличают во грехах, устрашают ответственностью на суде и вечными муками, но вы оставляете без внимания эти призывы. Гнев Божий уже возгорелся до высшей степени и не может более выносить таких беззаконий. Безгласная природа вопиет нам о нём.
Когда долготерпение Божие истощается, тогда нет уже никакого исцеления, никакого!
Кто прожил жизнь во грехе, во грехе и умрёт, если не покается. Немного таких, кто жил позорно, а умер славно. Но живших и умерших позорно безчисленное множество. Если пример немногих внушает вам надежду, почему же пример многих вас не устраивает? Бог так долго искал вас и не нашёл!
О времена, о нравы! Ложь заслоняет истину, обидчик поглощает справедливость, порок попирает добродетель, закон потворствует страсти, Евангелие порабощено миром, люди не боятся Бога, христиане не стыдятся Христа, грех царствует, вера умирает, всё развращено! «Вси уклонишася, вкупе неключими быша: несть творяй благостыню, несть до единого» (Пс.13, 3).
И почему же люди века сего живут в таком безстрашии и погибели?
Христиане не боятся Бога! Вот явный признак того: слыша, что будет грядущий суд, они, погрузившись в глубокую безчувственность своих грехов, спят. Люди так дерзко оскорбляют множеством своих грехов Бога, из которых
«каждый смертный грех ещё раз пригвождает Его к кресту», потому что Бог в этом мире не является во всей Своей славе.
Грешники не видят и не понимают, что они делают. Как слепые, они бросают раскалённые стрелы зла и не видят, кого ранят, ибо Бог как бы сокрыт. Но когда Он явится во всей Своей славе, «воззрят на Того, Которого пронзили» (Зах. 12, 10; Ин. 19, 37).
Время Его второго происшествия – время Страшного суда – апостол Иоанн называет днём гнева и откровения, когда несчастные грешники будут умолять горы и скалы пасть на них, чтобы только не видеть гнева Агнца (Откр. 6, 16). «Стыд будет их мучить больше, нежели самый ад», – утверждает Василий Великий.
Нераскаявшаяся, ожесточённая душа моя, как ты переживёшь это зрелище? Взирать на Лице Божие и слышать: «Я – Бог, Которого ты столько раз возносил на крест, оскорбляя своим срамословием, продавая за выгоды, уязвляя своим блудом, Которого распинал всю свою жизнь грехами. Я – Тот, имя Которого ты поносил и кровь Которого попирал!» Скажи, как ты предстанешь перед всем этим, как твоё сердце вынесет это откровение? Иоанн Златоуст говорит, что геенна и её мучения невыносимы, но ничего не будут значить по сравнению с тем, когда ты увидишь кроткий и милостивый лик Спасителя отвратившимся от тебя, не терпящим тебя видеть. И Василий Великий вторит Златоусту: «Отвращение и отчуждение Бога для падшего гораздо мучительнее ожидаемых в загробном мире мучений».
Душа моя, ты ещё не познала любви к Богу, а на Страшном суде впервые в жизни соприкоснёшься с понятием о Божественной любви и почувствуешь её силу и её благо. И тогда ты поймёшь, что желание видеть Бога – самое величайшее из всех желаний и что только Бог есть величайшее благо из всех благ. И твоя мука желать видеть Его и вовеки не надеяться увидеть станет для тебя жгучим пламенем, адским огнём. Так со всей силой, со всей жаждой крайнего желания воля грешной души устремится к Богу, но услышит: «Отыде от Мене, проклятая, во огнь вечный». Услышит приговор высшего Судии – Бога, и желание Бога и блаженной жизни без надежды на Бога станет для этой души самой страшной гееннской мукой.
Святые, которые всю жизнь свою освятили Законом Божиим, – и они страшились этого страшного дня, второго пришествия Христова. Как же ты, моя преступная душа, можешь быть спокойна? Такой отважной слепоте удивлялся
Василий Великий: «Уразуметь не могу, на каком основании люди грешат и не ужасаются правосудия Господня, представя себе страшный день суда Божия?» «Страшно впасть в руки Бога Живаго!» (Евр. 10, 31).
Теперь, пока ты ещё в теле, ты ещё имеешь надежду на милосердие Божие и на предстательство за тебя святых. И Сам Господь, невзирая на те обиды, которые мы Ему приносили через грех, сожалеет о состоянии души твоей. Он ежедневно увещевает тебя: «Грешник! Люби душу свою! Пожалей её сейчас, пока живёшь ещё во время милосердия».
Но придёт время Господней справедливости, когда ни мольбы святых, ни позднее раскаяние не смогут помочь тебе. О, как бы ты захотела в то время, погибшая душа моя, снова вернуться на землю и всю свою жизнь провести в угождении Богу, в безпрестанном оплакивании своих грехов. Ты была бы рада хотя на единственный час возвратиться в земную жизнь, чтобы покаяться, но тщетны будут твои желания.
И когда ты в смятении поймёшь, что те дорогие часы, в которые ты могла заслужить блаженство вечной радости, были отданы сомнительным удовольствиям: противным Богу забавам, прелюбодейству, пьянству, которыми во время жизни наслаждалось твоё тело, не думая о том, что эти забавы будут причиной твоего вечного мучения.
Как ты, проведшая жизнь в великих преступлениях, как ты можешь жить спокойно? Или ты безумно полагаешь, что грехи твои невелики? Но и малая, едва заметная трещина в сосуде может опустошить его до дна. Если всякий грех противен Богу, то как его можно назвать малым? Чем незначительнее нам кажутся грехи наши, тем меньше мы почитаем Творца нашего. Такой человек уподобляется Иуде, продавшим своего учителя за безделицу – за тридцать сребреников – цену раба.
Сердце наше подобно бездне, дна которой никто не может видеть, кроме Бога. И ты будешь спрошен о таких делах, которые и за грехи-то не почитал. От ока Господня невозможно ничего утаить, Ему открыто всё, Его справедливость безупречна!
О будущий суд! Один праведный гнев, гнев без милости!
Всё, в чём согрешили умом, даже малейшим помышлением, а сколько передумал наш ум, в течение всей жизни не остававшийся в покое.
Всё, в чём согрешили устами, даже до малейшего пустословия, а сколько переговорил наш безпокойный язык.
Всё, в чём погрешили делом, а сколько сделала наша воля, склонная на злое.
Тогда же, на суде, всё предстанет так, как было сказано и сделано. Тогда то, что представлялось нами как добродетель, вдруг обнаружится показным; являемое нами как ревность о добре окажется коварством и ненавистью; то, что называлось дружбой, станет гнусным расчётом и лестью. И тайная зависть тогда вдруг окажется мотивом всех добрых поступков и дел. Было ли подложное письмо или донос, исказившие жизни ни в чём не повинных людей? Тогда на суде обнаружится, кто автор письма и кто учинил донос. Тогда узнаны будут и волки в овечьей шкуре, и истинные овцы стада Христова, блудники и святые.
Но не кончен ещё суд над тобой, и мало тебе было собственных грехов, ты, неразумная душа, прибавила себе и чужие и стала их соучастницей. Скольких маловерных и неразумных ты побудила к лжесвидетельству; скольких молодых и неопытных ты совратила на грех, отравив их слух соблазнительными рассказами о своих греховных подвигах, развратив их добрый нрав; ты развратничала на глазах людей, попирая добрые нравы. Так есть ли у тебя, бедная душа моя, какое-нибудь оправдание пред Богом?
Ты отказывала несчастному человеку, который просил твоей милости, ты попирала в нём образ Божией, почитая этого несчастного за обманщика, а тех, которые не унижались перед тобой, ты ненавидела и старалась об их гибели.
Только те, которые потворствовали твоим неистовым страстям, были для тебя терпимы. А то хорошее, что твоя зависть не дала сделать другим?
Бог дал человеку много дарований естественных, духовных, вещественных. У Него нет обездоленных. И ты был даровит и мог стать образцом добродетели и мудрости, ты был способен стать учителем нравственности, но плоть, мир и дьявол возобладали над Божьими дарованиями в тебе, и ты, презрев дары, уклонился в погибель. И если бы ты хранил доброе произволение, то не покинула бы тебя и Божественная благодать, и добродетель и даже святость были бы и для тебя достижимыми.
Есть ли у тебя, грешная душа, оправдание пред Богом?
Почему ты, душа моя, так доверяешь себя злому духу, искушающему тебя, когда на Страшном суде не только худые дела будут явно свидетельствовать о жизни твоей, но и добрые заявят, из какого источника проистекали они. И не окажется ли, что и добродетель, за которую мы мнили получить одобрение, получит порицание и наказание?
Ты полагаешь, что делаешь добро. Но каково оно? Ты в воскресенье сходил в церковь на литургию. Но ты пошёл скорее по привычке, чем из благоговения, переминаясь с ноги на ногу, ты ожидал, когда же она кончится. По-видимому, ты молился, но где блуждал ум твой? Выйдя из церкви, ты подал милостыню, «не ради Христа», но чтобы спутники твои оценили твою щедрость и мнимое человеколюбие.
Что тебе, несчастная душа, за польза, если твои добрые дела восхвалит весь мир, а чистейшее око справедливости Господней отвергнет их как порочные? Прельщённая собственными добродетелями душа, укажи хоть одно доброе дело, совершённое во всех отношениях без примесей зла.
Из прожитых лет жизни своей укажи хоть один день, один час, всецело посвящённый Богу. Сыщешь ли ты такой светлый миг? И если нет у нас других добродетелей, кроме тех, которые нам такими кажутся, то горе нам на втором пришествии Христовом!
О день Страшного суда! И ты ещё, душа моя, медлишь?
Ещё не раскаиваешься?
Горе тебе! Когда ты увидишь себя в свете правды Божией и без приговора Божьего сама вынесешь себе нелицеприятный приговор, тогда поймёшь свою вечную участь. О бедная душа моя, как ты переживёшь этот свой же суд без
милости! Твои грехи предстали перед тобой, и твоя совесть только на Страшном суде получила право голоса. Тихий её голос покажется тебе тогда громом: «Почему ты, Божье создание, не имело попечения о душе своей, благо которой для тебя было всего нужнее?»
Только две дороги ведут ко спасению: невинность и покаяние. Невинность ты давно утратила; теперь тебе, душа моя, остался один путь – покаяние. Ибо грешный человек, в покаянии не старающийся, есть «раб тления» (2 Пётр. 2, 19).
Минуты нашей жизни пожирает всепоглощающее время, вернуть прожитые часы невозможно. Все мы странники в этом мире, а отечество наше у Бога, и там мы будем не гости. Ничего в мире нет достовернее того, что всякому человеку предстоит умереть. Но сила любви к этой земной жизни уничтожает всякую мысль о смерти. Видеть ежедневно перед глазами смерть и не думать о своей будущей жизни после смерти – это ли не дьявольское наваждение? Жизненный путь нам кажется долгим, количество дней безчисленным! Слепая, прельщённая душа! Что такое наша жизнь – «сон; видение, которое нельзя запомнить; след птицы летящей; цветок, на время появляющийся и вскоре истлевающий», – говорит Григорий Богослов.
Человеческая смерть – это дело не одной минуты, в которой он умирает, но дело всей жизни нашей. Она вызревает, а потому необходимо повседневное памятование о смерти.
И счастлив тот, кто вечером помышляет, что утром уже его может не быть на свете, а утром думает, доживёт ли до вечера. Низверженное в глубину зол тело болезнями начинает извещать нас, что готово рассыпаться в прах. «Земля еси и в землю отыдеши». Одна душа наша только вечна, но и она осуждена на неизвестность своей участи. После разлуки с телом она пойдёт или в рай, или в ад на вечные муки, если, соединённая с телом, жила безбожно.
Умилосердись над собой, окаянная душа моя! Пока есть ещё время, исторгни своё сердце от мирских наслаждений, проснись, ленивая душа моя, от всех заблуждений, которые владеют тобой, как сонные грёзы.
Сам Господь сегодня зовёт тебя к покаянию: «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши? Конец приближается!»
Проснись, проснись, усыплённая телом в мирских заботах и забавах. Чего ещё ожидать? Не хочешь ли, чтобы сам грех – твой идол – пробудил тебя? Ну как же смутишься ты тогда, когда смерть откроет пред тобой врата вечности!
Не нужно терять время. Кто теряет время, тот всегда находится в великой опасности. Ад полон душ, надеявшихся достигнуть рая поздним раскаянием. Великое безумие – иметь время и ждать времени. Сегодня день наш, а о завтрашнем не знаем: «Не знаем, что родит тот день» (Притч. 27, 1).
Поэтому бодрствуй, душа моя! Запасайся добродетелями и помни о смерти. «Помни о конце твоем, и вовек не согрешишь» (Сир. 7, 39).
Для обуздания страстей и вожделений особенным врачевством и служит памятование о смерти. Это и есть тот обнажённый меч, который висит над твоей головой, удерживает душу в страхе Божием. И если бы ты, грешная душа
моя, всегда помнила о смерти, с какой непорочностью совести проводила бы ты жизнь, какую горечь чувствовала в том, что тебя услаждает и утешает теперь. О если бы, когда тебя искушает плоть, мир и дьявол, ты вспомнила и сказала себе: за этот мой поступок я подвергнусь вечным мукам в аду, – думаешь ли ты, что в тебе осталось бы влечение ко греху? Нет!
Так «памятование геенны не даёт впасть в геенну», напоминает нам святой Иоанн Златоуст. Кто помнит о мучениях, тот им не подвергнется. И если грешник хранит в памяти мысль о своих грехах, если он обращается к Богу в сокрушенной сердечной молитве, то он получает прощение: «грядущего ко Мне не изжену вон» (Ин. 6, 37).